Данная работа участвовала в конкурсе, который проводил Alliance Française и заняла ПЕРВОЕ место. Надеюсь, что и вы, дорогие мои читатели, оцените ее по достоинству.

За окном падал снег, белый и пушистый. Дети радовались и бросали в друг друга снежками. Маленький Ноа прижался к стеклу и с восторгом наблюдал за их играми. Стекло было холодным и нос вскоре замерз.

— Сколько можно, Мари!…

— Виктор, я не могу так больше!…

Сзади были слышны крики родителей. Они снова ругались и Ноа поежился: и от холода и от грусти… Он был голоден и открыв дверь, несмело заглянул на кухню.

— Ты живешь одними мечтами! А я не могу из них ничего приготовить! Я не могу их одеть на себя! — кричала мама, а папа ей в ответ, что она не та женщина, на которой он женился.

Ноа закрыл уши руками и вжал голову в плечи, чтобы не слышать всех этих криков, но громкие звуки были слышны даже через плотно прижатые ладошки. Уходя, папа со всей силы ударил дверью. Мама с сыном машинально повернули головы и испуганно продолжали смотреть на дверь.

— Ты… наверное… кушать хочешь… — мама всхлипывала и спрашивала не глядя на сына.

— Вовсе нет, мама. Я вовсе не голоден, — соврал Ноа и прижался своим холодным носом к ее ноге.

Мама продолжала мыть посуду и плакать. А Ноа казалось, что это не вода тоненькой струйкой журчит, ударяясь о тарелки. Это слезы, капля за каплей бьют по посуде, пытаясь достучаться до папиного внимания. Ему было жалко обоих: и маму и папу. Он любил обоих и хотел им помочь.

— Я же… Я только хочу, чтобы у нас был Ноель… хочу, чтобы был праздник: вкусный стол, подарки… — продолжала всхлипывать мама и мальчик оставив ее, пошел в комнату к папе.

Тот сидел, как всегда, согнувшись над своими чертежами и нервно водил карандашом по бумаге. А потом схватил карандаш и поломал его на две части.

— Папа… — испуганно произнес мальчик, а мужчина, заметив его, протянул к нему руки.

— Ты понимаешь… малыш… — начал он.

— Но мне же девять, я большой! — гордо ответил сын.

— Ну да, ну да… — грустно покачал головой папа, — ты же видишь, я же стараюсь…

Он словно говорил сам с собой, оправдывался, — Я тоже хочу праздника, но…

Фирма, в которой он работал, распалась и он тщетно искал новую работу. Маминой зарплаты едва хватало на погашение кредита и родители выкручивались как могли. Мальчик знал об этом и страдал вместе с ними.

— Но, как же… папа… а конкурс… ты говорил… «Место твоей мечты»… — озвучил он название конкурса и стал подбадривать поникшего отца, но тот только отмахнулся. Ноа вспомнил как тот с увлечением рассказывал о своем проекте:

— Это здание торгового и развлекательного центра. Вот тут, — показывал он, — будут магазины, тут каток, игровые комнаты для детей, тут лифт, парковка… Он рассказывал, а сын гордился своим отцом, глядя на множество расчетов и непонятных чертежей. Понятным был только рисунок красивого здания с маленькой Эйфелевой башней наверху.

— …которая будет светится ночами и украшать площадь возле центра, — объяснял папа, а мальчику казалось, что это у папы сияют глаза от счастья. А сейчас…

— Забудь, это только мечты. Глупые мечты как у подростка, — он говорил мамиными словами и Ноа стало обидно за папу.

Мужчина сгреб бумажные листы со стола, отвел глаза и протянул бумаги сыну,

— На, отнеси в мусорку, — приказал он.

— Но как же…

— Неси! — он решительно смял податливую бумагу, а она шуршала, словно всхлипывала, протестуя и не желая сворачиваться в мятые комочки. Папа отвернулся, а мальчик понес груду скомканной бумаги на кухню.

— Нет! — остановился он на полпути в коридоре. У него тоже наворачивались слезы, — я должен ему помочь! — твердо решил мальчик. Ноа не спал всю ночь и всё придумал. «Папа не снял свою регистрацию в этом конкурсе, а значит…»

Он разгладил все бумаги, сложил их в папку и с утра принес их комиссии.

— Вот… папа заболел… — мальчик протягивал строгой женщине в очках папку и мысленно держал кулаки, — он не смог прийти и передал. Он зарегистрировался…

Женщина протянула руку и пристально посмотрела на одинокую фигурку мальчика перед собой, а он весь сжался.

— Давай… — нехотя проговорила она и положила его папку на стол.

— А результаты? — хитро прищурив глаз, спросил Ноа.

— Получите на электронную почту, — невозмутимо ответила женщина, — а если первые три места, сообщим лично по телефону.

Она сказала это насмешливо, а у мальчишки захватило дух. Но тут он снова вспомнил об обстановке царящей в доме и грустно вздохнув, пошел домой. День проходил за днем, родители ругались всё больше, а мальчик каждый день держал кулаки и отсчитывал дни приближения праздника Ноеля.

— Мари! Мари! Ноа! Просыпайтесь! — кричал взбудораженный папа. Жена недовольно смотрела в сторону своего мужа, а Ноа недоуменно тер заспанные глаза.

— Ты нашел работу? — с сарказмом в голосе произнесла она.

— Нет, Мари, я выиграл!

Он подхватил еще ничего не понимающую женщину и стал кружить ее тут же в коридоре, — моя мечта сбылась! Мою мечту будут строить! А у нас будет праздник, будет Ноель, всё как ты мечтала… дорогая…

Ноа всё понял и стал пятился к себе в комнату, улыбаясь и радуясь за родителей, которые нежно обнимали друг друга.

— Салют!

Шампанское искрилось в их бокалах.

— Давайте выпьем за Ноель! — предложила мама.

— Нет, за Ноа, — засмеялся папа, — ведь это он — наш Ноель! Вот он — наш праздник и наша радость!

Все трое были счастливы, а за окном, всё также падали снежинки пытаясь вернуть на землю мечты других людей.